Исправить другого

Хадис, насколько мне помнится, мы его, по-моему, ни разу не цитировали. Только его последнюю часть — там она отдельно по смыслу идёт, её мы цитировали, она даже есть в моей книге «Путеводные маяки». А вот начальную часть, по-моему, нет. Не знаю. Она интересная.

«Исправить другого».

Мы ведь часто так: жена поправит мужа, муж поправит жену, отец поправит в чём-то ребёнка, мать поправит в чём-то ребёнка. Один другому что-то скажет, поправит, исправит — по-разному. И вот здесь, в контексте «исправить другого», очень интересная сунна.

Один из сподвижников, Му‘авия его зовут, ибн аль-Хакам ас-Сулями, говорит:

«Байнама ана усалли ма‘а Расулиллях…»

Это достоверный хадис, свод хадисов имама Муслима:

«Когда я молился вместе с Посланником Божьим ﷺ», — ну, то есть позади него, в ряду, — «идза ‘атаса раджулюн мин аль-каум» — один из людей чихнул.

«Фа-культу: “Ярхамукаллах”».

И вот этот сподвижник говорит: чихнул во время намаза, я ему сказал: «Ярхамукаллах», то есть: «Пусть Всевышний тебя помилует».

«Фа-раманиль-кауму би-абсарихим».

И все на меня посмотрели. А он говорит:

«Фа-культу: “Уа тукля уммийя!”»

Такое выражение здесь — «О, проблема!» Все на него так посмотрели, а он: «Уа тукля уммийя!» Такое выражение — редкое выражение. Он говорит: смысл такой: «О, проблема! То сейчас что-то после намаза будет конкретное». Все так на него посмотрели.

«Ма ша’нукум танзуруна илайя?»

Он говорит: «Чего на меня смотрите? Что случилось? Ма ша’нукум? Что случилось? В чём дело? Чего на меня все смотрят?» Всё это во время намаза.

«Фа-джа‘алу ядрибун би-айдихим ‘аля афхадихим».

Они начали по бёдрам так ударять. Ну, тот вообще весь разошёлся: «Вы чего на меня смотрите? Ты чего вылупился?» Нет, уж не до такой степени, но во время намаза, да. А уже другие начали бить руками по бёдрам.

«Фа-лямма ра’айтухум юсаммитунани, лакынни сакатту».

Когда я увидел, что они все делают, чтобы я замолчал, я замолчал.

«Фа-лямма салля Расулюллахи, фа-би-аби хува ва умми, ма ра’айту му‘аллиман кабляху ва ля ба‘дахуху ахсана та‘лиман минху».

И когда намаз завершился, он говорит: «Посланник Божий ﷺ — он мне и за отца, и за мать», ну, так добавляется, он мне очень близок. Он поступил так в качестве обучающего, как никогда ни до этого, ни после этого я такого не видел. Говорит: я такого не встречал. То есть Посланник Божий ﷺ самым наилучшим образом преподал ему урок.

Дальше он говорит:

«Фа-валлахи, ма каххарани, ва ля дарабани, ва ля шатамани».

Он конкретизирует: «Клянусь Аллахом, Пророк не кричал, не ударял и не оскорблял».

То есть вы пришли домой уставшим, уставшим, ещё раз уставшим. Дети кричат, орут, не хотят домашку делать. Вы есть сели, они между собой начинают этот кетчуп дёргать. Вы какую-то новую футболку дома надели на себя, чтобы быть красивым перед своей женой. Да, по крайней мере, если у вас бицепсов нет, то хотя бы картинка с большими бицепсами на вашей белой футболке: такой мощный мен, спортсмен. И тут дети с этим кетчупом — и бах вам на вашу прекрасную бороду и на вашу белую футболку, бах — этот кетчуп и попал. И вы вот так, вот так: «А‘узу билляхи минаш-шайтанир-раджим. Бисмилляхи-р-рахмани-р-рахим».

Представили, да?

Так вот он говорит: Пророк, алейхиссаляту вассалям, ни кричал, ни ударил, ни оскорбил, ничего плохого не сделал. Сказал лишь:

«Инна хадзихис-салята ля яслюху фиха шай’ун мин калямин-нас. Иннама хия ат-тасбих ват-такбир ва кира’атуль-Кур’ан».

Точка.

Он сказал: «Поистине, это намаз, молитва-намаз. Какие-либо человеческие слова в намазе неуместны. Намаз — это возвеличивание Всевышнего, восхваление Всевышнего и чтение Корана».

Точка.

Ясно и понятно?

Обычно у нас первая реакция: «Какие вы прекрасные, молодцы. Ничего страшного: футболка, моя длинная борода, кетчуп — всё это смывается, кетчуп. Какие вы прекрасные, какие вы молодцы. Давайте вот я вам помогу поделить ваш кетчуп», — да?

Как исправлять других, ясно? Отлично.