Страх

Семидесятая сура, девятнадцатый аят: «Инналь-инсана хулика халуа». Звучит мощно. А я всё правильно произношу? «Инналь-инсана хулика халуа». Такое слово — «халуа», вы даже его проговорить не сможете. Там «х», самая мягкая «х». «Халуа». Да не можешь ты проговорить, да ладно тебе, ты что тут притворяешься?

В чём смысл аята? Семидесятая сура, девятнадцатый аят: «Поистине, человек по природе своей пуглив». В круглых скобках даю альтернативный перевод — «боязлив». «Хулика» — и он сотворён таким, то есть в его природе это есть. Поясняю в квадратных скобках: в каждом из людей эта пугливость в той или иной степени есть. И тому, кто хочет чего-то серьёзного достичь в земном и вечном, следует перебороть боязнь и страхи, научиться регулировать это, контролировать это. Это пояснение.

В девятнадцатом аяте говорится о том, что человек пуглив, боязлив. А дальше раскрывается, как это проявляется: «Иза массаху-ш-шарру джазуа». Здесь я пишу, как и где боязливость проявляется. Например, аят идёт: когда касается его зло, он превращается в крайне нетерпеливого — там усиленная форма идёт — крайне нетерпеливого, беспокойного человека.

С пояснениями. Как и где боязливость проявляется? Например, когда касается, постигает его зло, та или иная неприятность, поясняю: случается непредвиденное обстоятельство, мешающее осуществить запланированное, а тем более болезни, финансовые проблемы, он, человек, превращается в крайне нетерпеливого, беспокойного. Поясняю: начинает всё больше осторожничать, тревожиться, опасаться, пугаться или нервничать, кричать, ругаться.

Следующий аят. Значит, в девятнадцатом было сказано, что человек по натуре своей боязлив. Дальше говорится, как это проявляется. Когда плохое постигает, он становится нетерпеливым, беспокойным. Когда постигает хорошее — это следующий аят, двадцать первый: «Ва иза массахуль-хайру ману‘а». Если касается его блага, он становится невероятно скупым.

То есть вот эта вот его пугливость именно в такой форме проявляется, когда его постигает благо. Если со всеми пояснениями прочитать: и в то же время присущая ему боязливость проявляется в том, что, если его касается благо, всё у него складывается хорошо, дела идут в гору, достаток приумножается, он становится невероятно скупым.

Пояснение: всё больше начинает проявлять жадность, не делясь с другими своим временем, знаниями, достатком, когда они в этом нуждаются, когда есть такая необходимость. Страх перед тем, что ему самому не хватит времени, не хватит сил или материальных средств, превращает его с годами в жадного, бездушного скрягу. Это с пояснениями.

«Илляль-мусаллин», двадцать второй аят: «Аллязина хум аля салатихим даимун». И вот дальше идёт перечисление тех качеств, которые помогают человеку поставить под контроль его пугливость, боязливость, чтобы они были под контролем у него.

И первым качеством упоминается что, помните, мы с вами в прошлый раз говорили? Упование на Всевышнего? Нет. Контролировать себя? Нет. Нет, только разговоры. Довольство тем, что есть? Нет. Сдержанность? Нет. Хорошо.

«Илляль-мусаллин, аллязина хум аля салатихим даимун». Первое качество, которое помогает человеку не идти на поводу у страхов по жизни и взять под контроль свою природную боязливость, пугливость, — первое, это его постоянство. «Даимун» — его постоянство в совершении молитвы.

И те, кто практикуется в этом, знают: пять раз в день, даже если где-то мы не успели, восполняем. Если проспали утренний намаз, то по пробуждении восполняем. Но в любом случае с человеком всегда молитва, какие бы ситуации ни были. Что-то двигается, есть периоды совершения намазов: в начале или в конце ты совершишь, в зависимости от того, есть ли омовение, возможности, но у тебя это есть.

Ты всегда выходишь на связь со Всевышним через обязательную молитву пять раз в день. В этом случае как раз именно это твоё постоянство помогает тебе взять твою природную боязливость, пугливость под контроль. То есть устранить мы это не сможем: это часть нашей природы, натуры человеческой. Но мы берём это под контроль.